Царский образ из Частного музея русской иконы

07 сентября, 2009

В 3-м номере журнала «Русское искусство» вышла статья Ирины Шалиной «Царский образ из Частного музея Русской иконы»

Печальная и сложная судьба, постигшая художественное наследие большинства русских храмов и монастырей, в том числе и тех, что некогда служили местами царского богомолья и их щедрых вкладов, казалось бы не оставила надежды на обретение новых памятников, связанных с духовной жизнью и благочестием московских государей. Тем неожиданнее кажется находка в небольшой антикварной немецкой галерее уникальной иконы, представляющей своеобразный «парный портрет» великомученика Федора Стратилата и мученицы Ирины, тезоименитых святых царя Федора Иоанновича и царицы Ирины Федоровны Годуновой . С первого взгляда было очевидно, что обнаружено одно из важнейших программных произведений конца XVI века, непосредственно связанное с государевым заказом.

?????????° «???????‚???? ?¤?µ???????? ???‚???°?‚???»?°?‚ ?? ?????‡?µ?????†?° ?????????°, ?? ?????µ?????????±?????? ?¤?µ???????????µ?? ???° ?????»???…». 1580—90-?µ ???????‹. ???????????°. ?¦?°?????????µ ???°???‚?µ?????????µ.В противоположность своему отцу Иоанну Грозному, царь Феодор Иоаннович, по свидетельству современников, обладал мягким и смиренным нравом и, возложив все государственные заботы на плечи энергичного шурина Бориса Федоровича Годунова, имел попечение не о мирском, но «токмо о душевном спасении» , занимался строительством и украшением храмов, особую любовь питая к произведениям церковного искусства. Важнейшим стимулом для богоугодных дел царской четы, венчание которых состоялось в 1580 году, была тревога о наследнике престола. В течение целых двенадцати лет, особенно после вступления Феодора на царство (1584), по приказу бездетных супругов по всей стране возводились церкви и приделы в честь тезоименитых святых Феодора и Ирины, иконостасы которых включали патрональные образы царственных ктиторов; создавались многочисленные памятники, предназначенные в качестве дорогих вкладов в знаменитые монастыри и храмы Руси «в моление» о чадородии («ради долгого времени безчадьства» ). Особенно крупные дары предназначались для Троице-Сергиева монастыря, места царского богомолья . В 1585–1586 годах по приказу царя там проводились значительные по размаху художественные работы, а в монастырском храме Успения был учрежден новый придел небесных патронов Феодора и Ирины, для которого заказали соответствующие иконы, к сожалению не дошедшие до нашего времени. Тема тезоименитства святых царской чете была распространенной и в многочисленных произведениях шитья, исполненных в те же годы в «светлице» царицы Ирины Годуновой. Местной иконой шитого иконостаса 1592 года служил значительный по размерам парный образ святых Феодора Стратилата и Ирины; пелена с изображением мученицы Ирины конца XVI века (обе в ГРМ)  предназначалась для придела, устроенного в честь патрональной святой в надвратной Преображенской церкви Кирилло-Белозерского монастыря. Очень близки замыслу этих памятников иконография и художественный образ вновь обнаруженной иконы. Воин и мученик Феодор Стратилат представлен чуть развернувшимся, в торжественно-импозантной позе, в пурпурном плаще и в полном воинском облачении, с вынутым из ножен и поднятым вверх мечом. Напротив, Ирина изображена строго фронтально, в сближенных по тону золотистых одеждах, акцентирующих не столько облик святой как христианской мученицы, сколько царственное происхождение мудрой девы. Поза Ирины и жест поднятых к груди рук, с крестом и открытой в знак принятия благодати ладонью, в точности повторяют образ мученицы на шитой иконе походного иконостаса 1592 года. Вместе с тем ее образ, полный спокойного достоинства и сосредоточенности, и общий облик вытянутой фигуры с маленькой головой, а также характер одеяния чрезвычайно близки изображению мученицы на пелене Кирилло-Белозерского монастыря.

Еще более щедрые вклады и богатые «милостыни» были разосланы Феодором Иоанновичем и Ириной Годуновой по монастырям и церквам после июня 1592 года, в честь знаменательного события – «разрешения неплодства царицы» дочерью Феодосией. Видимо, с этим событием и связан второй этап создания обретенной иконы, поскольку на правом поле рядом с изображением св. Ирины в честь рождения долгожданной наследницы чуть позже была приписана фигурка преподобномученицы Феодосии, прямо названной «девицей» и развернутой в позе моленного предстояния в сторону небесных патронов родителей. Ее изображение не могло появиться здесь после 1593 года, поскольку 7 декабря этого года царевны не стало , что определяет верхнюю границу создания памятника.

Замысел большой храмовой иконы, посвященной небесным патронам царственной семьи, предполагает столичное происхождение памятника, что подтверждается и безукоризненной техникой исполнения живописи, явно выдающей руку придворного иконописца. В иконе проявились характерные для искусства «Годуновской» эпохи, особенно для второй половины 1580-х годов стилистические особенности: патетически-острая выразительность образов, монументализм удлиненных фигур с небольшими головами и мелкими чертами мягко трактованных ликов, маленькими хрупкими кистями рук. Плотное, словно эмалевое письмо и тщательная проработка деталей особенно заметна на типичном для этого времени плотном темно-зеленом фоне, подразумевающем драгоценный оклад. Тип ликов и особенно техника исполнения иконы находят многочисленные аналогии в искусстве этого времени. Однако, ни в одном из музейных собраний нет иконного образа тезоименитых царской чете святых Феодора Стратилата и мученицы Ирины, что придает особую значимость уникальному памятнику из Частного музея Русской иконы. Его особое место в искусстве Годуновской эпохи подчеркивает и редкая для древних икон прекрасная сохранность живописи.